Вчера, сегодня и завтра технологической разведки…

Шпионы среди нас

С древнейших времен лучшие способы производства вызвали зависть соседей и конкурентов, что и явилось истоком возникновения промышленного шпионажа. Появившись на этапе зарождения производства, технологическая разведка (промышленный шпионаж), только совершенствовалась, оттачивая мастерство добывания тайн, выведывания секретов, приобретения новейших образцов. На сегодня это одна из острейших тем, реалия нашей повседневной жизни.  Бороться с этим явлением сложно, а искоренить практически невозможно.

Сегодня даже крупные промышленные гиганты не чураются заниматься промышленным  шпионажем и скандалы между ними стали практически нормой. Ведь материальный ущерб от экономических преступлений только в Германии исчисляется сотнями миллионов евро. Удар по имиджу может обернуться для фирмы еще большими убытками. Нередко злоумышленниками выступают сами сотрудники фирм. По экспертным оценкам только лишь в Мюнхене от промышленного шпионажа за 2012-2013 год пострадало более 250 фирм, а общие убытки составили 35 миллионов евро.

Свое начало промышленный шпионаж берет из глубины веков, а его история превосходит всякий вымысел. Сегодня угроза промышленного (экономического, коммерческого) шпионажа опасна прежде всего для большого бизнеса.
Древние китайские хроники повествует о принцессе, которая однажды отправилась за границу, надев на голову чудесную шляпу с живыми цветами. В цветах она, страшно рискуя, спрятала шелковичных червей, которых отдала своему возлюбленному, индийцу. Так был вывезен из Китая шелк гримерно в XV в. до н.э. И это, кажется, не самый древний пример промышленного шпионажа. Ведь еще в каменном веке многие пытались выведать тайну огня у тех племен, которые ею уже владели. А секрет сложной технологии обработки камня полностью не открыт до сих пор, например, раскалывание одним ударом прямоугольной кремневой пластины на четыре куска для выделения желвака. Видимо, долгое время монополия обработки камня принадлежала критянам.
В течение четырех столетий промышленный шпионаж всех стран был сосредоточен на производстве «греческого огня» — совершенного оружия времен античного мира. Наконец, тайну похитили арабы, но потом они же ее утеряли. Историки утверждают, что секрет «греческого огня» стерегли куда лучше, чем, например, секрет пороха или атомной бомбы.
Китайцы в течение тысячелетий производили фарфор, который стал известен европейцам лишь в XVIII в., несмотря на множество шпионов, охотившимся за ним. Первым овладел секретом в начале 1700-х гг. французский антрекольский иезуит, посетивший закрытый город Цзиндэчжэнь, где проживал 1 миллион жителей и находилась императорская фарфоровая мануфактура. Монах детально изучил технику производства твердого фарфора из каслина, и, несмотря на бдительность китайской контрразведки, ему удалось послать французскому естествоиспытателю Рене Антуану Реомюру (1683—1757) образцы сырья. В это время в окрестностях французского города Лиможа были обнаружены образцы каслина. Спустя несколько десятилетий во Франции было налажено, также секретное, производство «китайского» фарфора. У французов тайну метода производства фарфора похитил английский агент Томас Ериан.
Появление первых патентов на изобретения (1791г.) стало окончанием «кустарного шпионажа», а в XIX в. промышленный шпионаж превратился в «важный фактор промышленной революции».
В 1969 г. Жак Бержье, французский специалист научной разведки, один из ответственных исполнителей плана разрушения германской военной базы на острове Пенемюнде, опубликовал книгу о промышленном шпионаже, в которой среди прочего говорит о шпионаже, имеющем прямое отношение к бизнесу. Это электротехника, специальные моторы для гоночных автомашин, поршневые двигатели, реактивные самолеты, трансформаторы из пластических материалов, некоторые виды радиоприемников. Интерес промышленного шпионажа бесконечен.

Профессор Н. Любимов в предисловии к русскому переводу книги Ж. Бержье вспоминает, что в феврале 1971г. американская полиция арестовала в Сан-Франциско 29-летнего эксперта по счетно-решающим устройствам Уорда за систематическую кражу информации из блока памяти электронно-вычислительной машины одной фирмы в Окленде. Заказчики этой фирмы могли за плату получить информацию от машины по секретному телефонному номеру. Уорд раскрыл этот номер и получил в течение года информацию, оцениваемую в 25 тысяч долларов. Вор попался, когда машина объявила, что ею неправильно пользуются. Это был один самых первых случаев шпионажа, связанного с ЭВМ, с тех пор «качество преступлений улучшилось», принимая международные масштабы.
На заре широкого внедрения в жизнь компьютеров в 1970 г. крупный американский специалист Бернард Бенсон на конференции ЮНЕСКО предупреждал, что «накопление секретов в заполняющихся устройствах представляет опасность, которая может обернуться катастрофой».
Английский промышленник Пауэлл в начале 1970-х гг. писал в газете «Тайме»: «Число шпионов увеличилось в огромных размерах за последние десять лет, в частности в области электроники и производства фотоаппаратов ... Даже некоторые управляющие фирмами становятся шпионами и продают их секреты соперникам».
В мире бизнеса промышленный шпионаж давно стал обычным делом. Известны, например, множество опубликованных инцидентов, приведенных, например, в докладах американского сената: коктейль, во время которого в бутылке «Мартини» был найден радиопередатчик; металлическая зубочистка-антенна; показ мод, во время которого в бюстгальтере одной из посетительниц были найдены две телевизионные камеры, при этом уверяют, что бюстгальтер был нормальных размеров, а камеры — шедевром миниатюризации.
В отчете о заседании исследовательской комиссии американского сената от 18 февраля 1965 г., посвященном промышленному шпионажу, были опубликованы любопытные истории. Например, о портном, который шил костюмы по заказу генеральных директоров крупных американских кампаний и между делом вшивал в подкладку чрезвычайно плоские передатчики на транзисторах или с плоской батарейкой, передававшие все, что говорилось на заседаниях правлений, а также то, что доверялось в более интимных условиях.

Производство технических приспособлений для промышленного шпионажа стало настоящим бизнесом с огромным оборотом капитала. Можно купить магнитофон, который автоматически начнет записывать, как только раздаются голоса, и останавливается, когда разговор кончается; зажигалку с радиоприемником; дамскую сумку, передающею разговор по радио; картину, в которой скрыт радиопередатчик, действующий на большие расстояния. Продаются подслушивающие и подсматривающие устройства, которые самоуничтожаются, если кто-то другой, кроме хозяина, попытается снять ленту. Впрочем, все это, вероятно, уже вчерашний день.
Американские промышленники утверждали, что бар для служащих фирмы, выпускающей виски «Шанлей», был полностью оснащен шпионской аппаратурой. Вице-президент компании «Мозлер рисерч продактс инкорпорейтед», производящей электронные приборы для шпионажа, Ральф Уорл в свое время показал, что кампания продает свою продукцию не только американским секретным агентам, как это делалось, скажем, в середине 1950-х гг., но и многим детективам, работающим в промышленности.
В автомобильной компании Детройта (США) однажды обнаружили девять телевизионных камер промышленного шпионажа, установленных в вентиляторах главного конструкторского бюро. Все чертежи передавались конкурентам. В другой автомобильной компании обнаружили записывающие приборы в запонках одного из посетителей. Бывало, что микрофон вставляли не только в замок, в букет или пишущую машинку, но и в таблетку аспирина, фотоаппараты монтировались в ювелирные украшения, в бумажниках, в орденах и медалях.
Немецкая компания «Мерседес» подготовила фотоснимки для будущей рекламы. Некоторые снимки были украдены, другие сделаны на большом расстоянии. Публикация этих фотоснимков накануне открытия выставки во Франкфурте-на-Майне привела к аннулированию тысячи заказов на старую модель, в результате компания потерпела значительные убытки.
Во время показа мод в Парше полиция задержала одну посетительницу. У нее в каблуке была мощная фотокамера. Другую посетительницу попросили уйти, когда она отдернула штору и фотограф мог снимать из какого-нибудь окна с помощью телеобъектива.
Придумано множество не менее хитроумных устройств по обнаружению шпионских принадлежностей. Это, как и принято в мире бизнеса— конкуренция, свой бизнес.
В японском концерне «Мацусита дэнки» был сконструирован чемоданчик-атташе, из которого не только не делали тайны, а даже продемонстрировали перед телекамерой на выставке образцов продукции концерна. В нем смонтированы мини-компьютер и другая электроника, позволяющая ознакомиться на любом имеющемся под рукой мониторе с экономической и торговой информацией, нужной сию минуту, и быстро связаться с головным компьютером в фирме, чтобы получить от него уточняющие сведения. В середине 1980-х это было чудом техники.
В условиях жесточайшей борьбы за рынки, за лидерство информация становится необходимой, как никогда прежде. Японские фирмы прочесывают горы научной литературы, патентов, документов «подчас не самыми корректными способами, в поисках новых технических идей и решений», — писал В. Цветов. В «Мицусита дэнки» или «Ниссан» знают продукцию конкурентов так же хорошо, как свою собственную. Каждый новый образец конкурирующего товара разбирается до винтика, чтобы выяснить сильные и слабые стороны изделия. Средства на сбор данных о рынках, о деятельности конкурентов, о новых товарах составляют 10% эксплуатационных расходов. Гарднер Якобе, банкир из Сан-Франциско, рассказывал о переговорах с представителями японской фирмы: «В их маленьких черных записных книжках была зафиксирована вся моя родословная. Они знали, сколько у МЕНЯ детей и где я живу. Иногда казалось, им известен цвет трусов на мне».
Осенью 1996 г. весь деловой мир внимательно следил за конфликтом между автомобильной группой «Дженерал моторз» (США) и «Фольксваген» (ФЕТ). Суду в Детройте предстояло установить, насколько обоснованы обвинения в промышленном шпионаже, выдвинутые американским автомобилестроителем! в адрес своего немецкого конкурента.
Это началось в 1993 г., когда в «Фольксваген» пришел работать Хосе Игнасио Лoпec, ранее отвечающий за международные закупки в «Дженерал моторз». Американская компания подала иск, обвинив Лопеса и еще несколько своих экс-сотрудников в разглашении конфиденциальной информации по закупкам комплектующих и новым автомобильным заводам. «Фольксваген» отрицал все предъявленные обвинения. Более того, представители немецкой группы обвинили «Дженерал моторз» в том, что компания умышленно подрывает репутацию «Фольксвагена».
В своем интервью оптимистически настроенный Хосе Лопес заявил, что его не беспокоит перспектива вызова в американский суд, его дела чисты и за ним стоит команда профессиональных юристов, готовых заниматься этим делом. Однако он считал, что компании могли бы разрядить свои противоречия «за закрытыми дверями».
В 1996 г. пять крупнейших нефтяных компаний мира приняли решение объединиться и совместно положить конец утечке и криминальной перепродаже конфиденциальной информации о своих проектах, что наносит им миллиардные убытки. Нефтяные корпорации— «Эксон», «Моу-байл», «Шелл», «Бритиш петролеум», «Статойл»— создали «группу безопасности, главной задачей которой является «выявление подобной преступной деятельности». Правящий директор норвежской нефтяной группы «Статойл» Харальд Норвик сообщит, что кражами и последующей продажей информации конкурентам занимаются хорошо организованные криминальные структуры. За помощью в пресечении информационных краж нефтяные магнаты обратились к экспертам «Интерпола»— международной уголовной полиции.
Нефтяные проекты оказались в большей степени, чем проекты других отраслей, уязвимы для внешнего воздействия, что объясняется их масштабностью, длительностью и сложностью.
В 1993 г. задержали двух человек за дачу взяток представителям руководства «Бритиш петролеум» в обмен на конфиденциальную информацию о проекте участия этой компании и конкурсе на разработку нефтяных месторождений в Северном море. X. Норвик заявил, что даже некоторые весьма уважаемые компании прибегали к нечистоплотным методам преступного бизнеса. В результате нефтяные кампании начинали терять контроль над системой организации «чистых торгов».

Промышленный шпионаж — совсем не недавно возникшая угроза и вряд ли она когда-нибудь исчезнет, пока на этой планете существует человечество. Приводимые примеры исполняют лишь роль иллюстраций и не претендуют на всеобъемлемость.

Передача технологии — это незаконный экспорт данных или материалов, образцов продукции, оборудования. Часто, хотя и не всегда, методом такой передачи служит промышленный шпионаж. В других случаях передача технологии происходит в результате небрежного контроля за экспортом и незаконных перевозок, зачастую адресованных подставному получателю. Во многих случаях пострадавшие страны несут экономические потери в своем частном секторе, а также теряют военное превосходство. Старые и новые примеры выдвигают на первый план успешное применение шпионажа в случаях незаконной передачи технологий.

Шелк

Шелк в древнем мире ценился очень высоко. Единственным источником шелка был Китай, который строго охранял свою монополию. В результате цены на шелк были очень высоки, а поставки тканей ограничены. Опасности, расходы и потери времени делали доставку шелка караванными путями нелегким занятием. Положение изменилось после визита к римскому императору Юстиниану персидских монахов. Монахи раскрыли секрет производства шелка. Они объяснили, что шелковые черви, вскормленные листьями тутовицы, прядут коконы, которые потом разматывают в шелковую нить. Юстиниана убедили, что климат в некоторых частях Греции подходит для выращивания необходимой тутовицы. Он мог добыть тутовые деревья, но нужно было достать шелковичных червей. Эти же персидские монахи, очевидно, за щедрое вознаграждение, вернулись в Китай и смогли успешно вывезти шелковичных червей контрабандно в Рим в полых посохах. Юстиниан приумножил свои богатства, а Китай потерял миллионы в своей внешней торговле.

Текстиль

Ранние американские колонисты зависели от Англии в получении фабричных товаров. В обмен колонисты поставляли жизненно важное сырье, включая древесину и сельскохозяйственные продукты, а также хлопок и табак. Но колонии много теряли в обмене, поскольку Англия контролировала рынок Цены на импортируемые товары, особенно текстильные изделия, были, по мнению американцев, непомерно высоки. Англия наложила запрет на эмиграцию специалистов по производству текстиля в Новый Свет и запретила экспорт фабричного оборудования и его чертежей в колонии. Положение выглядело безнадежным, пока за дело не взялся Самуэль Слейтер (Samuel Slater)

Американскую промышленную революцию часто датируют, начиная с 1789 г., когда Слейтер основал текстильную фабрику, носящую его имя, в Потакете, шт. Род-Айленд. Будучи подмастерьем в Англии, он запомнил чертежи текстильной фабрики и сумел ускользнуть из Англии (возможно, с помощью американского финансиста) и добраться до колоний, где использовал свои знания, чтобы разрушить монополию Англии.

Каучук

До начала нынешнего века Бразилия фактически владела монополией на производство каучука. Бразильская экономика в очень большой степени зависела от каучуковой промышленности, которая обеспечивала определенный уровень национального процветания и полную занятость. Однако многие другие страны были очень заинтересованы в том, чтобы ликвидировать бразильскую монополию и получить экономические выгоды, поскольку применение каучука непрерывно возрастало. Ситуация выглядела безнадежной, пока одна из английских фирм не приступила к действиям.

Несмотря на строгий запрет бразильского правительства на экспорт каучуконосов, удалось нелегально вывезти одно или пару растений из Бразилии в Англию. Английские садоводы начали культивировать каучуконосные растения в теплице и изучать возможности его выращивания. Они приняли решение выращивать каучуконосы в Малайе, поскольку климат там подходящий, а Малайя входила в состав Британской империи. Малайский каучук вскоре значительно потеснил бразильский на мировом рынке, в результате чего экономика Бразилии стала приходить в упадок. Великобритания пользовалась плодами продажи каучука до второй мировой войны, когда Япония захватила Малайю и когда были найдены заменители каучука.

Банковское дело

Европейские банкирские дома имеют долгую историю использования шпионажа в целях обеспечения защиты своих займов или финансовых резервов. Считают, что банкирский дом Ротшильдов (с отделениями во Франкфурте, Лондоне, Париже, Вене и Неаполе) разработал одну из величайших систем разведки своего времени. Во время первой мировой войны секретная система связи Ротшильдов работала быстрее, чем связь государств-участников войны. Банк Ротшильда в Лондоне, например, получал доклады с полей сражений раньше, чем они поступали премьер-министру по официальным каналам.

В добавление к системе связи военного времени Ротшильды вели тщательное наблюдение за правительственной и деловой активностью при помощи как открытых методов, так и пользуясь шпионажем. Одним из излюбленных приемов наблюдения за движением банковских счетов было использование на них специальных зашифрованных пометок, в которых содержались поручения о подаче определенного сигнала какому-то лицу, часто находящемуся в другой стране, о движении капитала. Держатель счета, как правило, ничего не подозревал о существовании подобных пометок, которые по сути играли роль современных электронных передатчиков, тайно установленных на чьем-то автомобиле.

Внутренний промышленный шпионаж
Американские корпорации, ставшие жертвами промышленного шпионажа, очень часто не разглашают сведения о таких фактах. Как показали последние исследования в этой области, существует целый ряд причин для сокрытия фактов многих типов противозаконной деятельности. Что касается случаев неожиданного промышленного шпионажа, законы зачастую оказываются перед ним бессильными. Существуют вполне оправданные опасения, что слушания в суде и показания свидетелей могут привести к еще большему раскрытию промышленных секретов. Кроме того, корпорации считают нежелательным разглашение сведений об успешных операциях в области промышленного шпионажа, опасаясь за свою репутацию. Может случиться, что факты промышленного шпионажа остались нераскрытыми или приписаны другим причинам.

В конце 1991 г. полиция штата Северная Калифорния предъявила обвинение бухгалтеру, ранее уволенному из расположенной в Окленде компании Mother's Cake and Cookie , в попытке продать дюжину рецептов компании конкурирующей фирме Pepperidge Farms. Фирма сделала вид, что готова принять предложение бухгалтера, но уведомила об этом власти.

В 1991 г. одно из подразделений компании Combustion Engeneering, находящейся в Кливленде, шт. Огайо, обнаружило значительное падение заказов на запасные части. Руководство наняло частных детективов, чтобы установить причину. Оказалось, что группа бывших служащих компании, похитив синьки из Combustion Engeneering , наладила собственное производство запасных частей. Четверо бывших служащих были обвинены в краже производственных секретов.

В 1998 г. судья Хантер Стейр (Hunter Stair ) в штате Мичиган отклонил судебную жалобу расположенной в районе Детройта компании Caddilac Gage, производящей бронированные автомобили, на конкурирующую компанию в краже ценных чертежей. Судья Стейр отметил, что производственные корпуса Caddilac Gage часто оставляются открытыми, а синьки лежат на рабочих местах. В ходе процесса защитник обвиняемых успешно проник на один из расположенных во Флориде заводов Caddilac Gage , не встретив никаких препятствий, и даже сделал большое количество фотографий, чему служащие компании не помешали.

Компания Mobil Oil подала в сентябре 1978 г. в суд на компанию Superior Oil, обвинив ее в переманивании рабочего персонала и хищении производственных секретов. Mobil Oil была озабочена тем, что ее бывшие служащие могут раскрыть ее методы заключения арендных соглашений и заявок на исследования. Указывалось, что практика переманивания служащих продолжалась в течение двух лет. Подобные жалобы нередки в нефтяной и других отраслях промышленности, отличающихся частой сменой состава научных работников и квалифицированных рабочих.

Ф.Т. Данлэп (Francis Thomas Dunlар) встретился с П.К. Гопалом (Peter K. Gopal) в сентябре 1978 г. Данлэп представился как служащий компании National Semiconductor , тогда как в действительности работал на корпорацию Intel. Обе фирмы, специализирующиеся в области передовой технологии, расположены в Кремниевой долине, шт. Калифорния. Гопал предложил Данлэпу купить чертежи пользующегося высоким спросом кристалла памяти, выпускаемого Intel. Данлэп согласился заплатить 100 тыс. долл. Их беседа была записана на пленку самим Данлэпом, на деле сотрудником службы безопасности Intel, и полицией округа Санта-Клара. Через несколько дней, когда Данлэп и Гопал встретились, чтобы завершить сделку, Гопал был арестован, а позже осужден.

Канадец Кеннет Бренан (Kenneth Brehnan) в начале 70-х годов, заканчивая университет в Майами, работал в фирме Coulter Electronics. Эта фирма является одной из ведущих в области производства электронных аппаратов для анализа крови. Coulter Electronics даже оплачивала исследовательскую работу Бренана в колледже. Однако Бренан собирался поступить в зубоврачебное училище, считая свою зарплату на фирме недостаточной. Так, он решил похитить чертежи одного из самых важных в продукции фирмы аппаратов для подсчета кровяных телец Model S Plus, являвшегося последним словом в этой области. С помощью некоего Роберта Лэмба (Robert E. Lamb) он предложил чертежи, разработка которых обошлась фирме в несколько миллионов долларов, конкурентам.

В письме Лэмбу Бренан назвал корпорации, которые могли бы быть заинтересованы в чертежах. "Мы можем сделать две вещи, писал он, — либо продать информацию о проекте, над которым я работаю (у меня есть все схемы), либо получить другую информацию, в которой заинтересованы другие фирмы. Запроси их, что им нужно и сколько они заплатят". Лэмб получил ответ от компании Technicon, которая предварительно уведомила о предложении полицию. Лэмб вылетел в Нью-Йорк, чтобы передать чертеж, и был там арестован. Бренана арестовали во Флориде через несколько дней. Преступная пара запросила за чертежи 40 тыс. долл., предложив дополнительно организовать саботаж производства на фирме Coulter Electronics еще за 60 тыс. долл. Лэмб признался суду в Нью-Йорке во владении краденой собственностью. Бренана осудили за мошенничество и приговорили к штрафу в 1 тыс. долл.

Руководство компании Chesebrough-Ponds было обвинено в попытке незаконно присвоить авторское право на прибор, изготовленный и запатентованный небольшой фирмой по выпуску музыкальных инструментов Laurie. Говорилось, что такое присвоение авторских прав имело место в течение 1974-1975 гг. В центре спора находился прибор, состоящий из трубки, пластмассовой коробки и шарика для игры в пинг-понг. Если дуть в трубку, шарик повисал в воздухе. Laurie в рекламных проспектах квалифицировала свой прибор в качестве приспособления для дыхательных упражнений музыкантов. Прибор, однако, можно было использовать для других целей: многие больные, прикованные к постели, нуждаются в дыхательной гимнастике. Laurie начала переговоры с Chesebrough-Ponds, корпорацией, специализирующейся на выпуске больничного оборудования.

В документах, переданных Laurie в Верховный суд штата Нью-Йорк, утверждалось, что Chesebrough-Ponds намеренно нарушает ее патентные права. В записях, обнаруженных юристами Laurie в архивах Chesebrough-Ponds, проект носил кодовое название "Кража". Chesebrough-Ponds прекратила переговоры с Laurie и начала выпуск прибора собственной разработки, практического идентичного тому, что был запатентован Laurie. За первые 3 года таких приборов было реализовано на 13,5 млн. долл. Судья вынес решение, что Chesebrough-Ponds присвоила изобретение Laurie и приговорил ее к выплате в пользу Laurie 1,5 млн. долл. Но позже решение было пересмотрено. Апелляционный суд выяснил, что устройство прибора было описано Laurie в патентной заявке и не являлось по этой причине промышленным секретом. Обе компании в дальнейшем достигли договоренности между собой.

Согласно докладам ФБР, его сотрудники сорвали в 1992 г. заговор с целью продажи планов заключения контрактов компьютерной фирмой в Арлингтоне, шт. Вирджиния, ее конкурентам. Подозреваемые, по сведениям ФБР, пытались продать подробную информацию относительно планов компании Computer Sciences заключить контракт с Министерством обороны США на сумму в 40 млн. долл. конкурирующей фирме за 150 тыс. долл. Покупку совершили тайные агенты ФБР, в результате двое человек были арестованы.

Одна из операций, касающихся промышленного шпионажа, завершилась в 1985 г. в мужском туалете аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке. Она касалась планов маркетинга для зубной пасты Crest. Бывший служащий фирмы Procter & Gamble Юджин Мейфилд (Eugene Mayfield ) предложил план компании Colgate-Palmolive, выпускавший пасту "Колгейт", за 20 тыс. долл. Руководители фирмы Procter & Gamble оценили позже стоимость плана в 1 млн. долл.

Colgate уведомила о предложении ФБР, чьи сотрудники организовали встречу между Мейфилдом и служащими "Колгейт". Документы и деньги поменялись местами между двумя соседними кабинами в мужском туалете. Покупатель по требованию Мейфилда отдал ему свои брюки, чтобы тот мог уйти из туалета, не опасаясь преследования. Снаружи Мейфилда поджидали агенты ФБР, арестовавшие его. Позже он признал себя виновным по федеральному обвинению в провозе между штатами краденой собственности.

В 1988 г. бригада строителей, занятая сооружением метанолового завода в Техасе для компании Du Pont De Nemour, обратила внимание на небольшой самолет, пролетавший над их головами. Руководители концерна "Дюпон" выразили озабоченность, что из размещения оборудования в здании могут быть извлечены секреты производства метанола. Крыши над помещением еще не было, поскольку оборудование предполагалось монтировать при помощи подъемного крана. Сотрудники концерна установили, что самолет принадлежит братьям, владеющим частной авиационной компанией. Пилоты признали факт фотографирования стройки и по требованию суда указали в качестве своего клиента местного промышленного консультанта. Очевидно, его целью было узнать, когда завод начнет производство, так как это затрагивало интересы его собственных клиентов, также выпускающих метанол.

В письме, опубликованном журналом Locksmith Ledger в сентябре 1992 г., сообщалось, что конкуренты упорно прибегают к фотографированию стендов на выставках, хотя им это неоднократно запрещалось.

Многие отрасли промышленности, особенно химическая, выражают недовольстве законом о свободе информации, принятом в 1966 г. и исправленном в 1974 г., поскольку он допускает промышленный шпионаж. Представители деловых кругов, согласно федеральным постановлениям, обязаны представлять правительству США значительную часть засекреченной информации. Эта информация включает в себя профессиональные секреты, отчеты об исследовательской работе, дизайны и другие данные, являющиеся их собственностью, которые в другом случае не подлежали бы разглашению. Значительную долю в заявках на информацию в рамках закона составляют требования конкурентов, стремящихся получить сведения о деятельности соперников. В заявки на информацию недозволенным образом включают требования о предоставлении сведений о рыночных предложениях.

Покойный Аллен Даллес (Allan Dulles) писал: "Американцы склонны слишком много говорить о делах, которые должны быть засекречены. Я полагаю, что мы выдаем многие наши секреты, особенно в области военного снаряжения и вооружений".

А в Европе развитие промышленного шпионажа начиналось практически с самодеятельности.

5 апреля 1823 года в Англии зафиксирован первый в истории Европы случай промышленного шпионажа. В тот день некто Эберхард Хёш, фабрикант чугуна и стали из Дюрена, пересек Ла-Манш и направился в Шеффилд, где изобрели высокопроизводительный метод выплавки стали – пудлинговое фришевание. Немецкий фабрикант рассчитывал обманным путём выманить у конкурентов секрет производства.

Выдав себя за клиента, Хёш без труда проник на завод. Некоторое время он спокойно разгуливал по цехам, собирая нужную информацию и занося в блокнот чертежи установок. Однако подозрительное поведение иностранца очень скоро привлекло к нему внимание работников. Мастер цеха, у которого Хёш выведывал тонкости технологии, заподозрил неладное и вызвал полицию.

Скрываясь от преследователей, немец спрятался в трубе незадутой печи, надеясь выбраться из неё ночью. Но на его беду англичане решили задуть печь, и перепачканный сажей Хёш с грохотом свалился вниз, до смерти напугав рабочих, которые приняли его за чёрта. Воспользовавшись паникой, Хёш бежал. Вернувшись в Германию, он построил близ Лендерсдорфа собственный пудлинговый завод, ни в чём не уступавший английским предприятиям.

Так начинался золотой век промышленного шпионажа!